Учёные изучили мутации в генах сибиряков, ведущие к болезни Паркинсона

Полученные данные показали, какие из распространённых мутаций наиболее характерны для жителей Сибири. По словам экспертов, подобные исследования не являются редкостью в странах Европы, в США и Китае, а также в европейской части России. Однако для Восточносибирского региона, в частности, для Красноярского края. статистика такого рода на сегодняшний день является недостаточной. В дальнейшем, по мнению учёных, это поможет оптимизировать раннюю диагностику болезни Паркинсона, что в целом улучшит прогноз по лечению данного заболевания.

«Болезнь Паркинсона — это серьёзное мультифакторное заболевание, приводящее к тяжёлым нейродегенеративным нарушениям и инвалидности пациентов. Большинство случаев этого заболевания считаются спорадическими — возникающими случайно, без чётко прослеживаемых закономерностей, и около 15 % случаев представлено семейными формами. Чтобы заболевание развилось, нужно взаимодействие нескольких факторов — и внутренних, и внешних. На сегодняшний день не все факторы изучены до конца, и не полностью раскрыт патологический механизм развития болезни. Известно более 20 генов, мутации в которых могут способствовать развитию болезни Паркинсона, одни из них более „фатальные“, другие менее», — рассказала магистрант Института фундаментальной биологии и биотехнологии СФУ Александра Разумова.

На данный момент чётко ассоциированы с развитием заболевания 8 генов. Это гены таких белков, как паркин, альфа–синуклеин, дардарин. Наличие у человека определённых мутаций в этих генах практически однозначно указывает на то, что болезнь Паркинсона проявится. Есть так же гены, мутации в которых повышают риск развития заболевания — например, GBA (ген бета–глюкоцереброзидазы).

«Задача нашего исследования состояла в том, чтобы узнать, как часто именно у сибиряков, в частности, у красноярцев, встречаются эти варианты самых распространённых известных мутаций. Мы использовали готовые наборы реагентов для анализа свыше 70 различных мутаций в 9 генах. В основном это были мутации по типу вставок/делеций различных экзонов (это „вырезание“ или „умножение“ достаточно больших фрагментов генов). Мы проанализировали образцы ДНК 76 пациентов с болезнью Паркинсона и не обнаружили ни у кого данных мутаций!», — продолжила Александра Разумова.

По мнению магистранта, такой результат может быть связан с тем, что, хотя объектом поиска и были наиболее частые известные мутации, сами по себе они всё же встречаются довольно редко в общей популяции людей.

Также исследователи анализировали у пациентов ген, повышающий риск возникновения болезни Паркинсона, GBA. Мутации в этом гене считаются одним из самых распространённых факторов риска, они повышают вероятность развития заболевания в 5–6 раз и встречаются у 5–30 % пациентов с болезнью Паркинсона в различных популяциях. В исследовании красноярских учёных удалось обнаружить патогенные клинически значимые мутации в этом гене у 5 % пациентов.

«Важно отметить, что полученные данные важны именно для нашего региона. Если за рубежом, особенно в Европе, США и Китае таких исследований довольно много, и там анализируют достаточно большие выборки пациентов, а значит, выявляют достоверные статистические данные для этих популяций, то в России таких исследований мало. Практически все они сосредоточены в европейской части страны, в столичном регионе, поэтому данных по частоте этих мутаций именно в сибирских популяциях практически нет», — объяснила научный руководитель исследования, кандидат биологических наук, доцент кафедры медицинской биологии СФУ Татьяна Субботина.

Учёные подчёркивают: говорить о совершенствовании методов лечения болезни Паркинсона на основе полученных данных пока рано, однако исследования такого рода необходимы для понимания того, насколько распространены генетические факторы, способствующие развитию этого заболевания среди пациентов-сибиряков. В дальнейшем эта информация может ускорить диагностику болезни — специалисты будут в первую очередь искать те мутации, которые свойственны местному населению, не ориентируясь на усреднённые данные, полученные в других регионах мира.

«Мы будем продолжать эту работу, увеличивать выборку пациентов и контрольную группу, анализировать другие гены и мутации, искать дополнительные возможные биомаркеры, особенно такие, которые помогли бы выявлять заболевание заранее. Главная проблема болезни Паркинсона, пожалуй, в том, что на момент появления первых симптомов у пациента около 80% нейронов чёрной субстанции его мозга уже мертво, то есть, болезнь начинает развиваться за много лет до того, как проявит себя. Поэтому диагностирование этого заболевания на самом раннем сроке — одна из основных задач неврологии на сегодняшний день», — заявила Татьяна Субботина.

Учёный констатировала, что однозначных биомаркеров начинающейся болезни Паркинсона, которые могли бы уже сейчас применяться повсеместно, пока не выявлено. Однако, например, обнаружены некоторые микро-РНК, содержание которых в крови отличается у здоровых людей и пациентов с болезнью Паркинсона. Что ещё более важно, выявлены такие микро-РНК, уровень которых изменяется за несколько лет до появления первых симптомов болезни Паркинсона.

Микро–РНК — молекулы, которые регулируют синтез белка и его количество, они открыты были относительно недавно. Исследователи предполагают, что, возможно, какие-то из этих молекул станут потенциальными биомаркерами для ранней диагностики болезни Паркинсона или даже терапевтическими мишенями, предназначенными для лечения заболевания. В частности, красноярские учёные намерены проанализировать различные микро–РНК, и подготовка к этой работе началась в 2020 году.