Учёные СФУ рассказали об этнической медицине коренных народов Российской Арктики

Учёные выявили, что этническая медицина этих народов совмещает рациональные и мистические действия, поскольку в основе лежит представление о зависимости физического здоровья человека от его нравственной чистоты, гармоничных отношений с окружающим миром. Есть и различия — они связаны по большей части с разными территориями проживания, своеобразием растительного и животного мира, доступного в качестве материалов для изготовления лекарственных средств.

Ненцы — на сегодняшний день самый многочисленный этнос самодийской группы народов. В Российской Федерации их проживает около 50 тысяч. Согласно ранним описаниям этноса, ненцы имели крепкое телосложение и были весьма подвижны, в отличие от своих соседей, закалены и устойчивы к непогоде.

Ненцы появление недугов и болезней объясняли похищением души человека злыми духами или появлением во внутренних органах злого червя. На важных местах своих маршрутов ненцы ставили святилища из оленьих черепов и рогов, снабжая их деревянными фигурками духов-сядэй. Находясь поблизости, нужно было принести какую-либо жертву духам.

Одно из распространённых заболеваний — цингу (дефицит витамина С, проявляющийся в характерной геморрагической сыпи на теле, кровоточащих дёснах, болях в конечностях и т.д.) — ненцы представляли в образе страшной высокой и костлявой женщины, поедающей остатки еды. Изгнать её можно было кровью. Больному давали выпить кровь оленя, а полозья его нарт обмазывали кровью собаки.

У ненцев лечение недугов и серьезных заболеваний происходило двумя способами. Небольшие заболевания, неглубокие раны, некоторые формы хронических болезней ненцы лечили сами, с помощью приготовленных средств животного, растительного и минерального происхождения. Например, кашель лечили чаем из берёзовых почек, а при простуде и головных болях заваривали чай из цветов багульника. При ревматизме, воспалении век или небольших ранах прикладывали к больному месту кусок подожженного берёзового трута. При резаных ранах накладывали медвежий жир. А для профилактики цинги и простудных заболеваний, повышения тонуса и жизненных сил ненцы употребляли сырое мясо и сырую речную рыбу.

В сложных случаях, при запущенных болезнях и тяжёлых состояниях ненцы вызывали шамана, который совершал необходимый обряд и мог «возвратить душу», договорившись или обхитрив злых духов. Если же духи были несговорчивы, шаман вступал с ними в борьбу, призывая духов-помощников, чтобы вместе изгнать болезнь прочь и вернуть душу заболевшему.

Традиционные знания в области родовспоможения у ненцев тоже соединяют рациональные знания доказательной медицины и всевозможные ритуалы, направленные на облегчение процесса родов и появление здорового ребенка.

Залогом благополучных родов была изоляция беременной, а после родов — изоляция матери и ребёнка. С одной стороны, женщина выступала как хранительница очага, с другой — роды считались «нечистым» делом, требующим изоляции. С рациональной точки зрения это сберегало женщину и младенца от возможных контактов с инфекциями.

Ненцы использовали стимуляцию родовой деятельности, вызывая у женщины рвоту, и останавливали кровотечения посредством употребления «клея», приготовленного из копыт оленей либо рыбного пузыря. При асфиксии новорождённого ему проводили иглоукалывание. Сакральная поддержка включала ритуальное распускание волос у роженицы, представление младенца хозяйке огня.

Селькупы, проживающие на берегах рек Пур и Таз в Ямало-Ненецком автономном округе и на реке Турухан в Красноярском крае (Туруханский район), были уверены, что злые духи могут проникнуть в нутро человека, чтобы поедать его изнутри. Для поддержания иммунитета селькупы употребляли сырую рыбу, а вот сырое мясо они не ели, так как считали это грехом.

Мясо зверя и птицы они всегда обрабатывали разными способами. Существовал запрет на некоторые виды мяса. Нельзя было пробовать мясо волка, лисицы, росомахи, гагары, орла, речной чайки и кулика.

Особой популярностью у селькупов пользовалась настойка из медвежьей желчи, которую употребляли для лечения кашля и многих других болезней, например, туберкулеза. Животный и рыбий жир использовали при самых разных хворях в разных вариантах (выпивая, смазывая кожу, вдыхая пары дымокура). Медвежий жир применялся для лечения простудных заболеваний, при обработке ожогов и обморожений кожи. Жир оленя или лося вместе с травой или шерстью использовали в лечебных дымокурах. Свежая оленья кровь и сырое мясо почитались как укрепляющие средства, которые могли сбить температуру, придать силы больному и излечить его даже от туберкулёза.

Главными растительными лекарствами селькупы считали чагу, белый лиственничный гриб, марьин корень, иван-чай, брусничный лист, пихту, ягоды черемухи, шиповник, багульник и кедровый орех. Их заваривали в кипятке или настаивали, после чего пили как чай. Особенно широко использовались хвоя и кора пихты. Ингаляции с пихтой помогали решить проблемы с дыханием, примочки настоя на глаза убирали воспаление, накладки из коры помогали при болях в суставах, а разжёвывание смолы и хвои помогали унять зубную боль.

Нганасаны — самый северный народ России, населяют восточную часть полуострова Таймыр. Их медицина строилась на противостоянии с огромным пантеоном злых духов, каждый из которых имел своё имя и «специализацию». Анидя-нгуо отвечал за появление оспы, Хинсюдаты дярити насылал боль в спине, Нгоан-коча «отвечал» за боль в ногах), а Хесида нгуо или Фанкура — за алкоголизм и психические болезни. Чтобы избежать влияния этих духов, нганасаны старались вести осмотрительный образ жизни: избегать любого шума, придерживаться гигиены (очищать полость рта лиственничной смолой), беречь ноги, подкладывая в обувь стельки из осоки. А вот лекарственные средства у нганасан были значительно скуднее, чем у других самодийских народов.

Проживание в более экстремальных условиях Севера обратило их преимущественно к средствам животного происхождения. Сырое мясо и рыбу употребляли для борьбы с цингой, вяленое мясо помогало укротить желудок, рыбий жир использовался при лечении от гельминтов. Растения в их домашних аптечках были редки и использовались в качестве добавки. Например, астрагал зонтичный, произрастающий в арктической тундре, нганасаны добавляли в качестве порошка в кровяную похлебку. Олений мох использовали как подстилку для новорождённого, которая не только грела и впитывала влагу, но и благотворно влияла на младенца.

Самый малочисленный народ российского Севера — энцы добавляли в пищу растопленный рыбий жир, который не только делал еду более питательной, но и защищал человека от долгой и холодной зимы. Также рыбьим жиром лечили желудочно-кишечный тракт и закрывали раны. Из растений энцы употребляли дикий лук, некоторые коренья и ягоды для устранения дефицита витаминов. Заваривали листья брусники и древесные наросты, употребляя как тонизирующий и укрепляющий чай.

«Этнической медицине самодийских народов свойственно интегрировать реальные и мистические практики. И именно мистическая сторона, которая в первую очередь бросается в глаза, вызывает сомнения и скепсис. Однако реальная практическая сторона — это, фактически, народная медицина, основанная на вековых знаниях о лечебных свойствах растений, различных веществ животного происхождения. Несмотря на широкое географическое расселение по территории России, все самодийцы обладают схожими традициями — используют местные растения, средства животного происхождения и дополняют их обращением к духам напрямую или через посредничество шаманов», — отметила доцент кафедры культурологии и искусствоведения СФУ Наталья Лещинская.

Соавтор исследования, доцент Екатерина Сертакова, в свою очередь подчеркнула, что знания в области народной медицины являются неотъемлемой частью традиционной культуры, сохранение которой имеет существенное значение для поддержания позитивной этнической идентичности самодийцев, относящихся к числу коренных малочисленных народов Севера. 

«Конечно, сейчас применение методик доказательной медицины у коренных народов российского Севера приоритетно, однако в условиях сохранения кочевания как элемента традиционной формы хозяйствования среди самодийских народов, нужно сохранить также знания в области этнической медицины. Это может иметь критически важное значение в случае, если мгновенное оказание квалифицированной медицинской помощи невозможно. Мы видим в этом выражение интегративной медицины, соединяющей практики доказательной и этнической медицины, в частности, в сферах профилактики и предотвращения заболеваний, оздоровления, здорового питания», — отметила Екатерина Сертакова.

Исследование проведено в рамках проекта «Разработка информационно-аналитической системы по изучению растений, относящихся к традиционным пищевым продуктам, этномедицине и этнокультурным знаниям коренных малочисленных народов Севера Красноярского края», проводимого при поддержке Российского научного фонда (№ 25–18–20096) и Красноярского краевого фонда науки.